alex_odessa (alex_odessa) wrote,
alex_odessa
alex_odessa

Продолжение для пытливых умов

Дополнение к предыдущему посту

Пикап - это лишнее звено, которое заключается в специфической саморефлексии, которая вами осуществляется в процессе вашего знакомства с женщинами и их соблазнения. ЖЖ - это удобный инструмент саморефлексии. Поэтому ЖЖ, самоанализ и пикап - всегда были неразрывно связаны в период своего расцвета: 2004-2010.

На каком компосте зародился - пикап? Из ребят склонных к излишней саморефлексии. Самое смешное, что эта излишняя саморефлексия и самокопание - как раз и приводит к различным трудностям в общении с женщинами: страхам, блокировкам и т.п. Достаточно исключить это лишнее звено самокопания, и пребывать целиком в моменте, и страхи пропадут. Именно это лишнее звено рефлексии, которое превращается в вашего надсмотрщика-контролера, мешает больше всего в общении с женщинами. Оно заставляет вас мешать самому себе - излишним самоконтролем, сравнением и оцениванием самого себя, именно в тот самый момент, когда вы наоборот, должны были бы быть поглощенными процессом происходящим в здесь-и-теперь.

Большинство умных и не очень пикап-текстов, пикап-креатива и филдрепортов, написаны людьми склонными к излишней саморефлексии. Углубление в эти тексты, написание репортов, выкладывание фото-отчетов - еще более усиливает эту саморефлексию. Что означает, не просто знакомиться с женщинами и соблазнять их, а делать культ (для себя и для других) из самого факта того, что я знакомлюсь и соблазняю женщин. Вот поэтому я и написал, что пикап это "дрочить на свои знакомства и на свой секс с девушками, и на самого себя - с помощью своей ЖЖизни".

Когда естественное для человека стремление - превращается в культ, тогда появляются соревнования, шкала оценки сравнения женщин, шкала оценки и сравнения уровней соблазнителей. Появляются победители и проигравшие, успешники и неудачники. Появляется ориентирование не на себя и свои цели, а на то, как тебя оценивают другие. Человек попадает в плен несвойственных ему ролей. В которые, как в прокрустово ложе, он помещает свою цельность. Разделяя её на противоречащие друг другу куски, границей чужих заблуждений и правил.

Оценивание самого себя, сравнение себя с другими (в лучшую или худшую сторону) - нарушает естественное протекание процесса происходящего в здесь-и-теперь. Вместо того, чтобы ослабить влияние этих дублирующих механизмов рефлексии, или от них совсем избавиться - их еще сильнее усиливают в РМЭС-секте зовущейся пикапом. Ваши знакомства и свидания проходили бы легко и свободно, если бы не ощущение наличия второго сознания или эго, стоящего над вами с дубинкой в руках.

И самая изощренная ложь заключается в том, что именно этот ваш надсмотрщик-контролер - уверяет вас, что все спасение именно в нем. И что чем лучше вы себя будете контролировать, и процесс вашего общения с женщинами - тем эффективнее оно будет. Но это тупиковая ветка. Это не развитие, это убийство своей спонтанности и своей уникальной божественной искры, которая делает вас особенным и свободным. Чем больше правил и схем - тем меньше свободы и выбора.

Весь процесс взаимоотношений с девушками - доставляет предельное наслаждение, когда он происходит спонтанно и естественно. А не тогда, когда он опосредован некими шаблонами ума (своего или чужого) - взятыми из прошлого.

Чем лучше структурирован процесс знакомства и соблазнения - тем более он механистичен. И тем меньше в нем истинных Вас, и больше каких-то мертвяцких чужеродных схем. Знакомиться и соблазнять приемами и шаблонами - это добровольно отрезать самую живую часть самого себя, и выкидывать её в мусорку.

***

За столом вам предлагают поесть то-то и то-то. В первое мгновение вы еще не знаете, что ответить; вы должны сперва спросить об этом себя. И все это приходит в сознание в виде одного цельного внутреннего сигнала: «да» или «нет» («хочется» или «не хочется»). Эти сигналы всегда приходят из глубины. Мы не управляем этим процессом. Мы лишь наблюдатели этого появившегося в нас желания или нежелания.

Точно таким же образом устроена наша речь. Слова приходят сами из глубины, мы лишь наблюдаем как они рождаются - прямо в нашем речевом аппарате. Если мы попытаемся вмешаться в этот процесс сознательно, поток слов тут же пресекается и выражать свои мысли становиться тяжелее. И тем тяжелее это сделать, чем вы сильнее будете стараться.

Попробуйте сглотнуть свою слюну прямо сейчас. И повторите это 10 раз. Далеко не каждый это сможет доделать. Каждый последующий глоток будет даваться все тяжелее. Вот вам наглядная иллюстрация, как самое простое и обыденное действие может стать крайне тяжелым, если вы попытаетесь его поставить под лишний контроль.

Многие наши действия, начиная от движения губ, и глаз, языка, ходьба ногами, жестикуляция руками - совершаются в автономном режиме, без участия контролирующего эго. Точно так же, автоматически зарождаются слова в нашем речевом аппарате, которые приходят из глубины. Ваши мысли - зарождаются сами по себе, вы лишь их наблюдаете. И отдаете им - больше или меньше вашего внимания, чтобы ваш ум доразвил эти мысли, пока они не проявятся в виде готовой последовательности слов.

Наш ум работает автоматически в каждое мгновение времени. Вы лишь наблюдатель.

И что интересно, существует интервал между тем, что мы делаем, и тем, когда мы осознаем, что мы это сделали. По данным разных исследователей этот интервал составляет от 50 мс (миллисекунд), до 500 мс (миллисекунд). В среднем получается около 250 мс. Это очень важно, понять, что проходит целых 250 мс, с того момента, пока до вас доходит то, что вы сами же и сделали.

***

Понимание, того, что ум является автоматом, а мы являемся в первую очередь свидетелем, который наблюдает этот процесс - одновременно изнутри и снаружи, освобождает нас от лишнего напряжения, лишних забот, и проблем.

Мы наблюдаем самих себя, в процессе того, как мы реагируем на свои жизненные обстоятельства, и именно поэтому наш процесс жизни становится уникальным и волнующим приключением для нас самих. Мы и сами-то не знаем точно, на что мы способны. И это огромное наслаждение - наблюдать за тем, как жизнь разворачивается в нас и через нас. Наша жизнь и мы сами интересны себе до тех пор, пока мы способны удивляться своей жизни и сами себе.

Так почему так часто - мы закрываем самих себя в какие-то ограниченные предсказуемые рамки и схемы?

Самое странное, что наибольшее наслаждение мы получаем, когда наша жизнь непредсказуема и вызывает в нас сильные и яркие чувства. Но при этом - всю жизнь мы стремимся, чтобы сделать её предсказуемой, спокойной и безопасной. Мы все стремятся к стабильности и комфорту. А ведь стабильность, на самом деле, это отсутствие перемен. Комфорт - отсутствие переживаний и чувствования. По сути - это состояние трупа. Выходит, что начиная с рождения - человек стремится к состоянию трупа. И в конце концов - ему это удается.


Примечание из чужих книг:

Парадокс сверхзначимости
(В. Леви, "Искусство быть собой")

Перед вами средней толщины бревно. По нему надо пройти. Вы спокойно проходите. Еще и еще раз – с полной уверенностью.

Бревно поднято на высоту полтора метра. Вы проходите... Однако... уверенности меньше: раз-другой покачнулись...

И вот бревно на большой высоте. Вы не идете.

Страшно, что и говорить. Но разве это не то же самое бревно, по которому вы с такой легкостью проходите на полу? Ведь оно не стало уже. Пройти можно свободно, вы это знаете!

Но знать мало... Вы уже не верите, что пройдете. Не верите, потому что боитесь. Боитесь, потому что не верите. И если с таким страхом идете, действительно падаете...

Теперь немножко умственного напряжения: попытаемся понять, что происходит.

Субъективное объяснение причины падения: «Закружилась голова... Покачнулся...» Физиолог скажет, что это результат непроизвольных движений и изменения потока импульсов, идущих от мышц тела. Это и вызвало потерю равновесия.

Но почему этого не было на том же бревне на полу?

Потому что у подсознания есть своя безотчетная логика – и в восприятии, и в действии. Выразить эту логику в словах в данном случае можно приблизительно так.

1. «Бревно... Достаточно толстое, чтобы пройти... Низко... Падать не опасно. Падать можно... Все равно, упадешь или нет... Вероятность падения можно не принимать в расчет и идти спокойно».

2. «Бревно, все то же бревно... Высоко! Бревно плюс высота!.. Падение с такой высоты опасно. Далеко не все равно, упадешь или нет... Падать нельзя. Все, что угодно, только не упасть... Значит, надо учесть эту вероятность максимально. Я могу упасть!.. А мне нельзя... А я могу...»

И вот мышцы напрягаются, чтобы получше удержать, вестибулярный аппарат приходит в возбужденное состояние – на всякий случай, как будто бы вы уже начали падать... Это самопрогноз и эмоция сливаются в опережающем действии: вы оказываетесь жертвой непроизвольной перестраховки.

Получается парадокс. Именно то, что «нельзя падать», увеличивает вероятность падения! Субъективную, а в результате и объективную!

...

Теперь вы уже не удивитесь, если я скажу, что заикающийся часто заикается лишь потому, что слишком хочет не заикаться, а страдающий бессонницей не спит от чересчур сильного желания уснуть; что мужчина в интимной ситуации терпит фиаско по той только причине, что считает себя обязанным быть на высоте во что бы то ни стало... Понятными становятся и многие невротические приступы, которые возникают, когда их подсознательно ожидают: «Только бы не...» Таково и парализующее волнение спортсменов, актеров, экзаменующихся. А почему так трудно «не думать о белой обезьяне»? Что побуждает нас обязательно дернуться и пролить полный стакан, если велено не пролить ни капли?


"О мальчике, который умел летать, или путь к свободе"
(И.Акимов, В.Клименко)

Есть такая притча: о мальчике, который умел летать. Он просто летал и это, было для него так же естественно, как для нас с вами ходить, есть и дышать. Он летал, не замечая своей исключительности, разве что иногда удивляясь, отчего другие этого не делают. Но окружающим не давали покоя его полеты. Добро бы он чем-нибудь от них отличался; например, был бы фантастически силен или подозрительно легок, имел бы крылья или, на худой конец, моторчик с пропеллером, как у Карлсона, — притча донесла бы сведения об этом. Так нет же — ничего подобного не было. По всем статьям мальчик был обыкновенный, такой, как все. И вот однажды один умный человек сообразил: если мальчик может, и он такой, как мы, значит, и мы должны мочь тоже!

Идея понравилась всем. Поэтому призвали ученых, и перед ними поставили задачу: узнать, как он летает. Ученых не пришлось уговаривать. Они создали гипотезу, разработали методики, изготовили тончайшие приборы. И когда мальчик уже собрался полететь, они его остановили: «Обожди, вначале расскажи, как ты это делаешь».

Прямо скажем, мальчик был к этому не готов. Ведь он никогда не задумывался, как он летает. А теперь ему пришлось погрузиться в себя и дифференцировать свою целостность настолько, насколько хватило его сил. И, в общем-то, он понял, что в нем происходит. И постарался найти слова, чтоб передать свои ощущения и мысли.

Ученые были довольны. Уяснив суть процессов, они попросили мальчика показать, как он это делает, чтобы зафиксировать параметры полета и вывести формулы, пригодные для всех.

А мальчик не полетел. Не смог.

...

А эта история произошла перед Олимпиадой. Один молодой тренер, опаздывая на занятия в институте физкультуры, пошел проходным двором. Там играли в баскетбол мальчишки. Баскетболом это можно было назвать лишь потому, что играли мячом, который забрасывали в кольцо. Для профессионала это не представляло интереса, и когда после неловкого броска мяч застрял между кольцом и щитом — тренер не задержался (ведь он опаздывал). И уже совсем было прошел мимо, как вдруг что-то его словно удержало. Что-то необычное случилось… Он не сразу понял — что именно, но потом зрительная память восстановила прыжок одного из мальчишек — прыжок, в котором он достал мяч. Прыжок поразительно легкий, свободный, сделанный словно без малейшего усилия…

Тренер остановился. Он знал цену прыжкам. Того, что он увидел краем глаза, быть не могло. И чтоб избавиться от наваждения, он попросил мальчика прыгнуть еще раз. Тот прыгнул. Оно было…

Молодой тренер понял: и в этом мальчике — его судьба. В сборной не было достойных прыгунов. «Хочешь стать олимпийским чемпионом?» — спросил он мальчишку. «Хочу». — «Тогда держись меня — твой тренер». Он повел мальчика к тренерам сборной, и когда те увидали, как он прыгает, все поняли, что золотая олимпийская медаль наша. Правда, огрехов в технике прыжка у мальчика было многовато, но это их не огорчило: они видели в этом запас его возможностей; значит, когда огрехи будут устранены, он станет прыгать еще лучше!..

И они стали учить мальчика прыгать правильно. И добились своего. Но на Олимпиаде он проиграл всем.

...

Впереди чувство — за ним мысль, которая неразрывна с чувством, потому что является его продолжением, его второй ипостасью. Но нас с детства учат иному порядку действий: сперва хорошенько подумай (проанализируй, вспомни, прикинь варианты) — а уж затем… А «затем» получается стресс. Потому что мысль, не рожденная чувством, никогда с ним не совпадет. Они оказываются по-разному заряженными, по-разному направленными; при их соприкосновении происходит не слияние, а резкая вспышка — короткое замыкание.


"Книга о табу на знание о том, кто ты есть"
(Алан Уотс)

Чувство эго появляется у ребенка под влиянием настроений, слов и действий всех тех, кто окружает его: родителей, родственников, учителей. Но больше всего способствуют возникновению у него этого чувства его уже околпаченные сверстники. Другие учат нас тому, кто мы такие. Их отношение к нам является зеркалом, в котором мы видим себя, но это зеркало неизбежно вносит искажение. Крайне редко мы явно осознаем то громадное влияние, которое оказывает на нас социальная среда. Наши самые сокровенные мысли и эмоции в действительности не являются нашими собственными. Ведь мы мыслим с помощью языка и образов, которые были не изобретены нами, а получены в процессе воспитания в обществе. Мы заимствовали эмоциональные реакции у своих родителей. Наше социальное окружение оказывает на нас такое влияние именно потому, что между нами и обществом существует глубокая взаимосвязь.

Однако то же самое общество, использует весь неодолимый вес своего влияния с целью убедить индивида в том, что индивид на самом деле может вести себя независимо от общества! Следовательно, общество в том виде, в котором мы его сегодня знаем, играет в игру с противоречивыми правилами. Ведь другие могут убедить нас в чем-то именно потому, что все мы реально взаимосвязаны. Подобная ситуация в психологии называется «замкнутым кругом». Человек оказывается в замкнутом кругу, когда приказ или просьба, обращенные к нему, содержат скрытое противоречие.

«Перестань вести себя неестественно!» (Неестественно это как раз тогда, когда естественное поведение человека изменено кем-то другим со стороны, так что он слушает не себя, а кого-то другого. По определению неественности, если он послушается этого замечания и изменит свое поведение, именно тогда оно и станет неестественным)

«Попытайся расслабиться» (Раслабление предполагает отсутствие напряжения. Попытаться что-то сделать, означает вызвать напряжение).

Жена жалуется мужу: «Не кажется ли тебе, что с тех пор, как мы поженились два года назад, ты ни разу не взял меня с собой в кино? Но ведь все было совсем по-другому, когда ты ухаживал за мной. Думаю, что ты начинаешь относиться ко мне как к чему-то само собой разумеющемуся». Муж, осознавший свою ошибку, возвращается вечером с работы и говорит: «Дорогая моя, сходим в кино после ужина?» А она отвечает: «Небось, не предложил бы, если бы я тебе сегодня не пожаловалась!»

Общество в том виде, в каком мы его знаем, ставит ребенка в подобные ситуации каждый день, начиная с его самого раннего детства. Прежде всего ребенку внушают, что он ответствен за свои действия и может сам, независимо от других, решать, о чем ему думать и как себя вести — то есть что он является чем-то типа маленькой Первопричины. И он начинает в это верить именно потому, что это не так. Он не может выбирать, принимать или не принимать то, чему его учат, точно так же, как он не решает, в каком обществе ему рождаться. У него нет никаких возможностей оказывать сопротивление этому влиянию окружающих людей, ведь оно постоянно сопровождается поощрениями и наказаниями. Суть этого воздействия отражается даже в языке, который он изучает. Иллюзию ему вбивают в голову вместе со следующими замечаниями: «Ты совсем не похож на себя, когда так поступаешь». Или: «Не обезьянничай — будь собой!»

Невинная жертва внушения не может понять этого парадокса, ведь в другой раз ему скажут, что он может и имеет право сам решать, как себя вести. На него оказывают огромное давление для того, чтобы убедить его в том, что никакого давления не существует. Общество, от которого он неизбежно зависим, навязывает ему роль своего независимого члена.

Кроме того, ему — свободному действующему лицу — приказывают делать то, что может быть приемлемо только в том случае, когда оно случается непроизвольно! «Ты должен по-настоящему любить нас», — говорят родители, тетушки, дядюшки, братики и сестрички. «Все послушные дети любят своих родителей и без напоминания делают все, что нужно». Другими словами: «Мы требуем того, чтобы ты любил нас, потому что ты сам этого хочешь, а не потому что мы заставляем тебя».

Также утверждают, что для того, чтобы ребенок был здоров, он должен регулярно ходить на горшок, пытаться уснуть и прилагать усилия для того, чтобы сосредоточить внимание. Можно подумать, что всего этого достигают напряжением мышц.

Дети не могут выявлять противоречия в требованиях родителей, и даже если бы какой-то вундеркинд смог это сделать, ему сразу же сказали бы «не огрызаться» и с большим уважением относиться к «старшим и более опытным». Вместо того, чтобы ясно изложить своим детям правила игры в общество, мы безжалостно оболваниваем их, потому что мы — ныне взрослые — тоже когда-то были детьми, которых точно так же обманывали их родители. В результате мы сами не понимаем, во что играем.

Вот примеры самопротиворечивых правил игры в общество: будь собой, но играй логичную и приемлемую роль. Держи себя в руках и в то же время веди себя естественно. Старайся говорить правду.

Оставаться в живых, любить, вести себя раскованно, говорить правду — все это спонтанные формы поведения. При отсутствии психических препятствий каждая форма поведения в нужный момент происходит «сама по себе» точно так же, как пищеварение и рост волос. Однако как только мы начинаем прилагать усилия, все это приобретет тот неестественный, надуманный и лживый оттенок, который не нравится никому. Наше поведение становится жалким и неполноценным, как искусственные цветы или тепличные овощи.

Таким образом, общество одновременно предлагает личности быть и свободной, и послушной. Одураченный таким образом индивид — тратит все свои силы на достижение самопротиворечивых целей.

Однако иллюзия эго не является неотъемлемой чертой индивида и его человеческого организма. Человек может существовать и выражать свою индивидуальность и без этой иллюзии.


Tags: Анти Пикап, Пикап New Age, Пикап Обобщение, Сталкинг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 128 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →